?

Log in

No account? Create an account

February 11th, 2019

[reposted post] Гиви

Два года как погиб Михаил Толстых.
Вечная память герою! Ошибаются те, кто думает будто после смерти ничего нет. Я уже писал, но повторюсь: Моторолла, Гиви, Захарченко и другие воины, павшие защищая родину, уйдя в иной мир, стали небесными защитниками региона.
Вот тут собраны съемки боев и ролики, посвященные жизни и борьбе Михаила

[reposted post] Никогда не снимай броню

Сегодня я посетила магазин и продемонстрировала ботинки.

Естественно во всем виноват мой ребенок. Это он не грамотно пользовался ботинками. Слишком сильно на них наступал.

Сапожник сказал что подошва одноразовая и выдержала бы максимум сезон.

Мало того... Так как с хозяйкой данного магазина мы общались в инстаграмме и она знает что у меня ателье я в свой адрес услышала следующее - ну вы же когда гнилыми нитками шьете вы же людям деньги возвращаете.

Обьясните кто нибудь что сия особа этим хотела сказать?
При этом предлагая поменять на такие же... Или скидку при следующей покупке ( о,небо. Как я без такой милости!)

Дева возрастом лет 25 максимум уже имеющая свой обувной магазин рассказывает мне о моей работе ( конечно! Что там шить! )

И может мне,блять, все таки повесить ТТХ полиэфирного волокна чтобы эти дебилоиды не заебывали своими "гнилыми нитками"

Да. У меня упало забрало. И кто не спрятался - я не виновата.

Как то, в разговоре один товарищ сказал - я злой человек. Я ему ответила - вы не злой. Вы добрый но сильно огорченный.

Так вот я тоже не злой человек. Но сильно сильно огорченный

Всегда хочется поговорить о хорошем, и это в принципе нормальное состояние человеческой души.
Однако не получается последние годы затевать подобные разговоры, не откуда взять тему в виду полного отсутствия таковой. Опять же можно было-бы уподобиться местным прикормленным "журналистам" и начать строчить несусветную патриотическую хрень, но не позволяет совесть.
С ними всё понятно, на их писанину накладывается боязнь потерять насиженный стульчик, страх изымания блокнотика и прочей медийной фурнитуры, а самое главное оказаться в связи с этим в положении простого человека со всеми отрицательными моментами в его современной жизни. Мне в отличии от них терять нечего, разве что бесцельно прожитых пяти лет очередного недоразумения.
Сегодня разговор пойдёт о дорогах окрестностей Луганска, если конечно можно называть подобным словом те направления, которые сегодня воочию пришлось ощущать при переезде от таможенного пропускного пункта "Изварино" до места своего проживания.
Read more...Collapse )



Александр Сергеевич Пушкин стрелялся 8 февраля и ушел из жизни 10 февраля 1837 года после смертельного ранения, полученного в дуэли с Дантесом.
Завтра страна отмечает День памяти Пушкина, а пока что пиарящийся депутат парламента Ленинградской области Владимир Петров обратился в Следственный комитет Российской Федерации с необычным предложением - расследовать гибель поэта Александра Пушкина в 1837 году.

Не станем уподобляться, а лучше подумаем о существенном: был ли Пушкин, солнце русской поэзии, наше все, великий и безупречный один из столпов отечественной культуры, при этом - автор стихов против самодержавия и друг декабристов - революционером в хрестоматийном понимании?
И как к нему, в качестве революционера, относились в стране победившей революции?
Рассуждения на тему в трех текстах, очень длинном и крайне лаконичном...

Собирались ли революционеры сбросить Пушкина с корабля современности?

Выставка «„Товарищ, верь…”. Пушкин в диалоге с эпохой. К 100-летию революции в России»,

В нашей национальной культуре Пушкин является ключевой фигурой. В поисках нравственных идеалов к его произведениям обращались как общественные деятели, так и деятели культуры в разные периоды нашей истории. Восприятие образа самого поэта, в зависимости от эпохи, было различным — от гениального поэта, которому не чужды человеческие слабости, до пламенного творца, пробуждавшего русский народ к борьбе за освобождение от гнета царизма.

Все эти изменения нашли отражение в творчестве русских писателей, поэтов и художников, что можно увидеть на выставке «„Товарищ, верь…”. Пушкин в диалоге с эпохой. К 100-летию революции в России», проходящей во Всероссийском музее А. С. Пушкина в Санкт-Петербурге. Она ставит своей целью «показать, что, несмотря на социальные потрясения и многочисленные разногласия, Пушкин остается центральной фигурой русской культуры, „вечным спутником“ и собеседником». Экспозиция впечатляет своим размахом — здесь представлено большое число подлинников картин, скульптур, рукописей и печатных изданий разных эпох.

Традиция официального празднования юбилеев Пушкина была заложена при Николае II, в 1899 году, в годовщину 100-летия со дня рождения поэта. К этой дате была даже образована специальная Комиссия при Академии наук.


1899 год. Празднование в Москве 100-летия со дня рождения А.С.Пушкина. Фотография с выставки во Всероссийском музее А. С. Пушкина 1899 год.

Уловить дух той эпохи можно обратившись к фотографии 1899 года, запечатлевшей торжества в Москве. На ней отчетливо видно сословное устройство общества — царская семья располагается в белом шатре рядом с памятником Пушкину, рядом с шатром занимает место привилегированная часть общества, а за ограждением — не попавшие в число избранных граждане.


1937 год. Празднование в Москве 100-летия со дня смерти А.С.Пушкина. Фотография с выставки во Всероссийском музее А. С. Пушкина

На выставке есть и фотография торжеств на том же месте, но уже в 1937 году, которая позволяет сравнить две эпохи. В отличие от фотографии царского времени, в советский период мы уже не видим никаких белых шатров и сословного расслоения общества, люди на этом празднике одеты гораздо более просто, чем на дореволюционных торжествах.
[Spoiler (click to open)]

В разные эпохи и сам образ Пушкина воспринимался неодинаково, о чем можно судить как по скульптуре, так и по живописи. Например, первые бюсты поэта, сделанные И.П. Витали и С.И. Гальбергом после его гибели, трагичны.

Изображения Пушкина 30-х или 40-х годов ХХ века скорее оптимистичны, акцент в трактовке его образа сделан на борьбе с самодержавием:
Товарищь, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Известный советский литературовед С.М. Петров писал в 1949 году в 6-томном собрании сочинений к 150-летию поэта: «Вслед за Радищевым и вместе с декабристами Пушкин принес в русскую литературу освободительные идеи революции».

Начиная с 60-х годов ХХ века меняются акценты: образ поэта «молодеет», становясь мечтательным, беззаботным и менее реалистичным. Тому пример памятник в Михайловском работы Галины Додоновой, изображающий лежащего Пушкина-подростка, который своим длинным телом чем-то напоминает змею. Размещенные неподалеку стихи поэта-шестидесятника Александра Кушнера перекликаются с более поздними подростково-беззаботными иллюстрациями Васильковского:
Мне нравился оптический обман.
Как будто с ходу в пушкинский роман
Вошел — и вот — веселая беседа.
Блестит бутыль на письменном столе,
И тонкий шпиль сияет в полумгле,
И в комнате светло, не надо света.

«Поэт и муза» Васильковского, пожалуй, наиболее полно характеризуют двойственность мировосприятия в эпоху 80-х: поэт, похожий на Пушкина, в обнимку с обнаженной музой (стоит вспомнить, что древнегреческие музы изображались одетыми) и бокалом недопитого вина, а за занавеской — силуэты башенных кранов. По всей видимости, понимать надо так, что строительство светлого будущего — отдельно, на заднем плане. Идеология — это всего лишь формальность, мы ее чтим, но размещаем за ширмочкой, чтобы не мозолила глаза. Гораздо важнее вдохновение от плотских наслаждений.

Стихи Бродского «Памятник Пушкину», написанные еще в 60-ых, заставляют задуматься о том, насколько соотносится трагизм реальной жизни Пушкина с трактовкой его образа в 80-ых. Они как будто говорят об усталости поэта от такой пошлости:
…Свои стихи доканчивая кровью,
они на землю глухо опускались.
Потом глядели медленно и нежно.
Им было дико, холодно
и странно.
Над ними наклонялись безнадежно
седые доктора и секунданты.
Над ними звезды, вздрагивая,
пели.
Над ними останавливались ветры…
Пустой бульвар.
И пение метели.
И голова опущена устало.
...В такую ночь
Ворочаться в постели
Приятней, чем стоять
На пьедесталах.

Советское мещанство, расцветавшее в 1980-ых и давшее впоследствии плоды в виде перестройки, разрушившей Советский Союз, оказывается созвучно общественным тенденциям столетней давности. Тогда тоже начало крепнуть мелкобуржуазное мещанство в русском обществе. Не против ли подобного торжества обывателя выступал Фет?
Заслыша нашу речь, наш вавилонский крик,
Что в них нашел бы ты заветного, родного?
На этом торжище, где гам и теснота,
Где здравый русский смысл примолк, как сирота, -
Всех громогласней тать, убийца и безбожник
Кому печной горшок всех помыслов предел,
Кто плюет на алтарь, где твой огонь горел,
Толкать дерзая твой незыблемый треножник.

Устроители выставки, разместив на одном стенде, друг против друга, с одной стороны — манифест футуристов, а с другой — высказывания Достоевского, Тургенева и Фета, предусматривали вполне определенную реакцию от их противопоставления. У меня же возникает впечатление, что манифест футуристов 1912 года «Пощечина общественному вкусу», провозглашавший новую литературу и направленный против отжившей свое традиционной культуры, выглядит пусть и радикальным, но все же продолжением протеста Фета. Ведь в нем предлагалось «бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода Современности» как представителей этой старой культуры, которая изменилась под буржуазным влиянием, что так не нравилось Фету.

Подробное рассмотрение причины возникновения манифеста футуристов и его смысла увело бы слишком далеко нас от основной темы. Главный его тезис в том, что словесное искусство требует развития, в то время как последователи классической литературной традиции погрязли в мещанских радостях — «им нужна лишь дача на реке». Конечно, стремление футуристов похоронить культурную традицию на том основании, что она может лишь удовлетворять вкусы обывателей, мягко говоря, слишком радикально. Так можно и «ребёнка выплеснуть вместе с грязной водой».

Исследователь творчества Маяковского, доктор философских наук И. Искржицкая объясняет его радикальный выбор: «Социальная и художественная ситуация России 1910 года ставила перед Маяковским очередную дилемму: старая жизнь, старое искусство — „рассадник духовного филистерства“ и новая жизнь, новое искусство. Маяковский выбрал футуризм как творчество будущего во всех сферах бытия».

Если исходить из такой трактовки — старая культура становится превращенной формой, омещанивается, из нее уходит творческий дух, — то вполне последовательной выглядит позиция Маяковского, который так говорил потом, в 1924-ом:
Я люблю вас,
но живого,
а не мумию.
Навели
хрестоматийный глянец.
Вы
по-моему
при жизни
- думаю -
тоже бушевали.
Африканец!

У организаторов выставки другой подход, иначе они бы не стали размещать на одном стенде, как бы зеркально, русских писателей, говорящих о величии Пушкина, и манифест футуристов, призывающий к избавлению от него. Не стали бы располагать стихи «К памятнику Пушкину» Фета напротив «Пощечины общественному вкусу», подписанной в том числе и Маяковским. Тем самым они создали противопоставление одного другому, говоря об авторах манифеста как о безбожниках, которые «плюют на алтарь» и «дерзко толкают» незыблемые основания русской поэзии.

Пушкин, который, на первый взгляд, казалось бы, не имеет никакого отношения к 100-летию революции, тем не менее созвучен революционным событиям прошедшего столетия. Связь с этими событиями тоже может быть подана по-разному. Например, на сайте музея это сделано так: «Посетители почувствуют атмосферу предреволюционных лет, когда был брошен клич: „Скинем Пушкина с парохода современности“». По-видимому, из-за того, что сама экспозиция никак не подтверждает связь революционных настроений с желанием «скинуть Пушкина», при входе на выставку аннотация меняется на просто «почувствовать атмосферу первых революционных лет».

Такая перемена может объясняться тем, что на одном из стендов прямо сказано о заинтересованности коммунистической власти в сохранении русской культуры: «В 1919 году, во время гражданской войны и разрухи, тираж сочинений Пушкина достиг 750 тысяч экземпляров». Как известно, уже в декабре 1917 года был принят декрет «О государственном издательстве». В соответствии с ним в серии «Народная библиотека» печатались недорогие книги с произведениями русских классиков.

Выставка «„Товарищ, верь…”. Пушкин в диалоге с эпохой. К 100-летию революции в России», Всероссийский музей А. С. Пушкина. Санкт-Петербург.Выставка «„Товарищ, верь…”. Пушкин в диалоге с эпохой. К 100-летию революции в России», Всероссийский музей А. С. Пушкина. Санкт-Петербург.
© Красная Весна

Еще более «почувствовать атмосферу первых революционных лет» можно обратившись к «Декларации о Ежегодном Всероссийском чествовании памяти Пушкина», принятой в 1921 году представителями литературных обществ. Под ней подписались литераторы, которых при других обстоятельствах вряд ли можно было бы назвать единомышленниками: в качестве Почетного председателя — А. Ф. Кони, члены президиума — А. Ахматова, Н. Гумилев, А. Блок, М. Кузмин, Ф. Сологуб, П. Щеголев, В. Ходасевич и другие. Очевидно, что объединить их смогло не столько уважение к заслугам известного поэта, сколько ощущение причастности к сообществу, которое по силе влияния на народ может соперничать с властью. В частности, в декларации говорилось о противостоянии царской власти и литературы, которое началось после смерти Пушкина: «Вся история русской литературы после Пушкина — история великой борьбы, в которой литература совершенно одинока. Над нею — суровая и непреклонная государственная власть, сознательно ей не доверяющая; вокруг нее — сословный общественный порядок, органически ей враждебный; под нею — народная толща, ей недоступная и от нее намеренно ограждаемая несокрушимой стеной невежества и неграмотности».

Авторы декларации утверждают, что в России литература не столько источник эстетического наслаждения, сколько оружие социально-политической борьбы: «И потому, как ни обаятельна чисто художественная прелесть его творений, для всякого культурного русского человека Пушкин прежде всего — символ общественно-исторического значения литературы, а судьба его — прижизненная и посмертная — неповторяемый пример могущества пера». Понимали силу этого оружия не только сами писатели. В тяжелейшие годы Великой Отечественной войны, когда потребовалась мобилизация всех человеческих и материальных ресурсов, тем не менее было выпущено 4 млн книг А.С. Пушкина.

Сейчас в наш, казалось бы, сугубо прагматичный век тоже идет незримая война за умы людей. Может быть, поэтому совсем не случайно, что сегодня, согласно статистике Российской книжной палаты, рекордными тиражами в 1 — 2 млн книг в год печатаются отнюдь не классики русской и советской художественной литературы, а детективы Донцовой и западные триллеры? Не потому ли, что идет война за детские души, сказки Пушкина уступают по тиражу рассказам о котиках Вебб Холли, а среди самых многостраничных детских произведений лидируют книги о Гарри Поттере Джоан Роллинг?

https://rossaprimavera.ru/article/585dda5f

---
ПУШКИН И РЕВОЛЮЦИЯ:
НАСЛЕДИЕ ПУБЛИЦИСТОВ ЛЕНИНСКОЙ ШКОЛЫ



Памятуя, что имена В.Ленина и Л.Троцкого говорили темному пред­ставителю народа больше, нежели имя А.Пушкина, лите­ратуроведческие статьи, появлявшиеся на страницах боль­ше­вистской прессы, опирались на теоретические работы политического характера. И здесь первое место остается за трудами В.Ленина.
[Spoiler (click to open)]

Не единожды он апеллирует к имени и творчеству А.Пушкина [1]. И не раз имя А.Пушкина сопрягается с именем Владимира Ильича в воспоминаниях родных и соратников вождя революции. Таким образом, можно говорить о доку­мен­тированном подтверждении отношения вождя револю­ции к личности А.Пушкина.

Рассмотрим наиболее характерное из них.

Ответ на вопрос, кем был А.Пушкин для В.Ленина, находим в Постановлении СНК от 30 июля 1918 года о монументах в Москве: имя А.Пушкина значится четвертым в разделе «III. Писатели и поэты». Ему предшествуют Л.Толстой, Ф.Достоевский и М.Лермонтов [2].

По воспоминаниям И.Арманд, В.Ленин из лучших представителей русской дореволюционной культуры более всего любил А.Пушкина и ценил Н.Некрасова [3].

Так что А.Пушкин был для него лишь одним из представителей политической дореволюционной культуры, а отнюдь не революционером, примыкавшим к декабрист­ско­му движению. Подтверждением этому служит «не упо­ми­на­ние» имени А.Пушкина в связи с декабристами, хотя апел­ляция к ним прослеживается в десяти работах В.Ленина.

Наконец, процитируем воспоминания Н.Мещерякова: «Ленин любил поэзию, он очень любил Пушкина и читал его с громадным удовольствием...» [4]Кажется, яснее не выра­зить­ся.

Именно в этом значении, – как поэта, – упоминал в своих работах А.Пушкина В.Ленин. Значит, он не мог быть родоначальником теории революционности А.Пушкина.

Тогда кто же выдвинул эту концепцию?

Обратимся к наследию А.Луначарского. С 1917 по 1929 год он был наркомом по просвещению РСФСР, затем председателем Ученого комитета при ЦИК СССР и проявил себя как активнейший организатор культурного строитель­ства в стране. Будучи публицистом ленинской школы, Ана­толий Васильевич внес немалый вклад в формирование ленинской концепции развития общественной мысли. К имени А.Пушкина он обращается в двадцати трех работах, вошедших в двухтомник А.Луначарского «Статьи о литературе» [5]. Одни только названия работ отражают широ­чайший диапазон интересов А.Луначарского. И на каждом этапе развития литературы он находит свое место для наследия А.Пушкина.

«Пушкин не мог не протестовать против самодержа­вия, и он протестовал, так что, по существу говоря, большая часть его произведений, и напечатанных, и не могших быть напечатанными, и даже сожженных им, была посвящена политической борьбе. Он был далеко вперед ушедшим революционером...» [6]К такому выводу пришел А.Луна­чарский в 1925 году.

Однако его мнение не всегда было столь однозначно. В одной из ранних своих работ А.Луначарский, размышляя над тем, кто из двух поэтов – А.Пушкин или Н.Некрасов – значимее, роняет: «Теперь мы ценим Пушкина не только за «пленительную сладость» его стихов. Вдумываясь в него, мы открыли в этой на вид до поверхности счастливой натуре глубинные мысли и переживания, живучий зародыш почти всех важнейших мотивов, которые развернула потом русская литература...» [7] И далее: «Классовое в Пушкине можно, конечно, выделить, <...> это поэзия дворянская и при этом определенного времени дворянства, тех самых годов, из которых вышел «декабризм» [8]. Здесь чувствуется попытка «развить» ленинское отношение к А.Пушкину как к поэту, слить его с декабристским движением. И в статье, посвященной только А.Пушкину, он ищет оправдания соб­ственным апелляциям к творчеству дворянского поэта: «Знать Пушкина хорошо, потому что он нам дает утешительнейшее знание сил нашего народа. Не патриотизм ведет нас сюда, а сознание необходимости и неизбежности несколько особого служения нашего народа среди других народов-братьев» [9].

Все же, понимая натужность попыток выдать А.Пуш­кина за революционера, А.Луначарский не раз скажет о двуличии пушкинского существования: после поражения декабристского восстания «он надел на лицо более или менее законопослушную маску», и «маска, сливаясь с под­линным лицом, приобрела многие черты оригинальнейшей человечности» [10]. Понимая это, «Пушкин искал себе оправ­дания в таком ренегатстве, философски осуждая револю­ционные крайности» [11]. Такова, по мнению А.Луначарского, трагедия поэта: «Несмотря на то, что Пушкин был чело­веком до чрезвычайности уживчивым со средой, показал себя способным к очень гибкому внешнему и внутреннему оппортунизму, жизнь его была отравлена, и общественный скандал, жертвой которого он пал, вытекает с неумолимой логикой из всего его положения между декабризмом, с одной стороны, и Николаем Палкиным – с другой» [12]. А впрочем, приходит к выводу Анатолий Васильевич, присоединяясь к словам Н.Чернышевского: «Любить Пуш­кина – это не значит примкнуть к какому-нибудь лагерю» [13].

Словом, мы наблюдаем в работах А.Луначарского многоцветную палитру мнений: от «отката» Пушкина с декабристских позиций до признания его «далеко вперед ушедшим революционером». Итожа выводы, А.Луначарский замечает: «Почти у всякой русской писательской могилы, у могилы Радищева, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Не­красова, Достоевского, Толстого и многих, многих других – почти у всех можно провозгласить страшную рево­лю­цион­ную анафему против старой России, ибо всех она либо убила, либо искалечила, обузила, обгрызла, завела не на ту дорогу» [14].

Будучи крупным теоретиком литературы, он, следуя ленинской концепции развития общественной мысли, одним из первых поставил вопрос об особенностях пролетарской литературы. Центральной проблемой его творчества была проблема «Искусство и революция». И обращение А.Луна­чарского в этой связи к имени А.Пушкина показательно. Исследуя его работы, можно сделать вывод о порождении им проблемы «Пушкин и революция», укрепившийся в вульгарном пушкиноведении первых лет Советской власти. Нарком первым выявил «революционное» значение А.Пуш­кина: «Подлинная революция непременно космата, непре­менно чрезмерна, непременно хаотична... Это великолепно чувствовал и сказал нам Пушкин...» [15]

Таким образом, был сформирован вульгарно-социо­логический подход в пушкиниане, который определенное время после революции был достаточно распространен. Ему пытался противостоять А.Горький, который, характеризуя величие поэта и признавая ценность его творчества для становления социалистической культуры, не переоценивал его революционность.

В накаленной атмосфере предреволюционных лет воспетая А.Пушкиным «тайная свобода» воодушевляла, слово поэта звучало призывом к обновлению. Когда же в выступлении, посвященном 75-летию восстания декабрис­тов, Г.Плеханов указал на чрезвычайное значение тесных связей поэта с героями 14 декабря [16], создались предпосылки для рассмотрения «революционности» А.Пушкина, чем воспользовалась дореволюционная «Правда» и теоретик новой литературы А.Луначарский.

Борьба за «нового» А.Пушкина переродилась в новую концепцию формализма. Один из главных идеологов нового метода В.Шкловский писал: «Мы должны в кино, которое обладает огромной силой внушения, создавать вещи, параллельные произведениям классиков. Мы должны заново поставить «Капитанскую дочку», «Войну и мир» [17]. Для этого необходимо «бороться по линии изменения сведений, которые они сообщают». Поскольку, считал В.Шкловский, мировоззрение А.Пушкина ограничивало возможность пере­дачи «правильных» фактов об изображенной им действи­тель­ности, текст следовало исправить. Следуя этому прин­ципу, создавали свои произ­ведения и сатирики. В коллек­тивной поэме «Товарищ Евгений Оне­гин» [18]. Онегин оказыва­ется агрономом, Татьяна – работницей почты, а Ленский – селькором. Главной целью длинного стихотворного повест­во­вания стало доказательство актуальности пушкинских ма­сок для изображения современной действительности. Так материали­зовалась ленинская теория, развитая публицис­тами ленинской школы.

В 1924 году, когда ученые решили отметить 125-летие со дня рождения поэта, было создано Общество друзей Пушкинского заповедника в Михайловском, провоз­гласив­шее своей задачей пропаганду творческого наследия А.Пуш­кина среди широких масс трудящихся. Тогда же была выд­винута идея проведения в заповеднике народных празд­ников, посвященных поэту. При этом следует помнить, что к 1924 году ничего не сохранилось после тревожного 1918 года: ни усадеб, ни парков, ни даже могилы А.Пушкина...Возглавлял делегацию общества друзей его предсе­датель, президент Академии Наук А.Карпинский. Писатели и ученые ходили вместе с народом пешком по всем памят­ным местам будущего Пушкиногорья. Используя много­об­разие видов общения, – личное, непосредственное, худо­жест­венное, игровое, – они пытались слить воедино две ветви пушкинианы – научной и народной. Заложенная традиция совмещения этих ветвей пушкинианы пригодились при моделировании нового имиджа поэта – всенародного символа отечественной литературы.



Социально-политические изменения в стране после Октябрьской революции вызвали трансформацию общест­вен­­ного сознания, изменения мировоззрения. К 1924 году заканчивается революционная эпоха, которой присуща поли­стилистическая культура, начинает формироваться моно­стилистическая культура, которая будет характерна для Советской России. Хронологически переход к моности­листической культуре был завершен к 1937 году.

Зародившись в 1917 году, официальные трактовки обра­за А.Пушкина в целом сложились к столетию гибели поэта. Стояла задача сформировать образ А.Пушкина до­ступ­ным для понимания широкими слоями трудящихся.

Так возникает идея создания «Пушкинской энцик­лопедии». Еще в 1931 году в качестве приложения к первому советскому пятитомному Собранию сочинений поэта был выпущен «Путеводитель по Пушкину». Главной его задачей было: «приблизить А.Пушкина к широким массам, сделать его доступным» [19]. 400 страниц обычного книжного формата включили в себя краткие статьи, посвященные многим про­изведениям поэта, его биографию, события эпохи, судьба поэта в русской критике – словом, была сделана попытка систематизировать знания об А.Пушкине, тем самым, противопоставив «живого» поэта вульгарно-социологичес­кому поветрию и пережиткам буржуазного литературоведе­ния.

В этом – продолжение давнего спора между Н.Го­голем и Ф.Достоевским, суть которого выразил Б.Бурсов: «Над вопросом, что представляет собой личность Пушкина, мучи­тельно бился, пожалуй, один только Гоголь. Пускай он не нашел положительного решения, но эти поиски его навсегда сохранят свой поучительнейший смысл. Достоев­ский бого­творил Пушкина, однако представлял его как своего рода мессию, а мессия уже и не личность, но воплощение неких незыб­лемых верований. Толстого, неред­ко попадавшего в зависимость от собственных догм, восхи­ща­ла одна только независимость в личности Пушкина, до всего остального в ней ему не было дела» [20].

Здесь, в «Путеводителе по Пушкину», была сделана попытка вернуться к гоголевской постановке проблемы: личность А.Пушкина. Но шанс этот использован не был. Научная пушкиниана предпочла идти по пути Ф.Достоев­ского, отыскивая в поэте новые черты мессианства, на сей раз – коммунистического.

И стремления Л.Толстого очень удачно вписывались в эту концепцию А.Пушкина: независимость в личности относилась лишь к противостоянию Поэт и Царь.

В этом смысле интересен рассказ совершенно неграмотной пинежан­ки С.Черной, записанный в зиму 1934-35 годов Борисом Шергиным.

Переложение в народном стиле биографии А.Пуш­кина отражает официальную идеологию того време­ни: «Он певец был, песенной наблюдатель, книгам скази­тель, грамоты спи­сатель. Землю, как цветами, стихами укра­сил.

Он порато в братии велик, острота ума нелюдская была.

Книги писал, слово к слову приплетал круто и гораздо. Книги работал и радовался има.

Ленин Пушкина книги целовал и к сердцу прижимал.

Он пусты книги наполнил, неустроену речь устроил, несовершоно совершил. Теперешны писатели от Пушкина взялись да пошли» [21].

Фактически изложив былинным языком наработки официальной пушкинианы, эта безграмотная пинежанка да­ла блестящий образец пушкинианы народной. Обратимся еще раз к ее рассказу, чтобы почувствовать близость языка и стиля «Пинежского Пушкина» к языку и стилю древнерус­ских былин.

«Ударила Пушкину пуля под сердце, прошла меж крыл. Пал на белы снеги, честным лицом о сыру землю. Пал, да и не встал. Который стоял выше всех, то склонился ниже всех...



Кровь-то рекой протекла кругом града. Не могли семь ден из реки воду пить.

...Он выкушал смертную чашу, зачал с белым светом расставаться:

- Прости, красное солнце; прости, мать сыра земля и все на тебе живущие. Я в сем мире положен был как знамя на стреляние, летели на меня стрелы от всех сторон. Мне в миру было место не по чину. Я неволей пил горьку смертну чашу...» [22]

Налицо очевидная попытка создать из А.Пушкина ле­генду, точнее – былину.

«Пушкин давно стал для нас отвлеченным образом, – отмечал Н.Ашукин. – Звонкое, вырезанное на бронзе памят­ников имя поэта стало нарицательным словом, за которым не видно живого лица» [23].

Это было ясно всем гуманитариям. В 1938 году между известным философом и литературоведом М.Лифши­цем и Г.Фридлендером, тогда молодым ученым, разверну­лась полемика о двух способах оценивать А.Пушкина – «как прогрессивного писателя буржуазно-демократической эпо­хи» и «как демократического просветителя или, по крайней ме­ре, либерала». М.Лифшиц подчеркивает: невоз­мож­но при­менить к поэту вульгарно-социологическую схему, и «вели­ким просветителем было ясно, что не просветительское начало в Пушкине было главное, что его искусство сущест­вует не для того, чтобы Иван или Сидор ликвидировали неграмотность... Золотые часы существуют не для того, что­бы ими гвозди забивать» [24].

Выполняя функцию интерпретационную, миссию свя­зи времен, пушкиниана активно использовалась для манипу­ляции общественным сознанием, когда между читателем и поэтом возводилось множество трактовок, уточнений, кото­рые намеренно искажали облик исследуемого.

ЛИТЕРАТУРА здесь - http://textarchive.ru/c-2917130-p9.html

---
Пушкин — русский революционер, написавший "Оду свободе"


В центре Мехико есть парк "Сад Пушкина", где мы можем увидеть бюст великого русского поэта. Парк-сад довольно большой, с лавочками и детскими площадками.

Самое интересное, как в Мексике описывают Пушкина. Недалеко от бюста можно увидеть надпись, приблизительно такого содержания: Александр Пушкин, русский поэт — революционер, родился в Москве 6 июня 1799 года. В 1820 году за свою "Оду Свободе" был сослан на Кавказ. Анализируя эту надпись понимаю, что для мексиканцев важно революционное прошлое русского поэта, и не особенно вчитываясь в переводы, Пушкина уважают за его революционные стихи.
[Spoiler (click to open)]

Посмотрите внимательнее на этот бюст. Целеустремленный взгляд, свободная рубаха и нашейный платок поверх нее. Немного напоминает Че Гивару, не правда ли?

В сквере также есть ярко рассписанная стена. но рисунки вряд ли могут ассоциироваться с Пушкиным.

Спасибо Ларисе! Загадка разгадана. Ода свободе в оригинале называется

ВОЛЬНОСТЬ ОДА

Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!
Где ты, где ты, гроза царей,
Свободы гордая певица? —
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру…
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок.

Открой мне благородный след
Того возвышенного галла,
Кому сама средь славных бед
Ты гимны смелые внушала.
Питомцы ветреной Судьбы,
Тираны мира! трепещите!
А вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!

Увы! куда ни брошу взор —
Везде бичи, везде железы,
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная Власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела — Рабства грозный Гений
И Славы роковая страсть.

Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с Вольностью святой
Законов мощных сочетанье;
Где всем простерт их твердый щит,
Где сжатый верными руками
Граждан над равными главами
Их меч без выбора скользит
И преступленье с высока
Сражает праведным размахом;
Где не подкупна их рука
Ни алчной скупостью, ни страхом.
Владыки! вам венец и трон
Дает Закон — а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.

И горе, горе племенам,
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу иль царям
Законом властвовать возможно!
Тебя в свидетели зову,
О мученик ошибок славных,
За предков в шуме бурь недавных
Сложивший царскую главу.

Восходит к смерти Людовик
В виду безмолвного потомства,
Главой развенчанной приник
К кровавой плахе Вероломства.
Молчит Закон — народ молчит,
Падет преступная секира…..
И се — злодейская порфира
На галлах скованных лежит.

Самовластительный Злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Читают на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрек ты богу на земле.

Когда на мрачную Неву
Звезда полуночи сверкает,
И беззаботную главу
Спокойный сон отягощает,
Глядит задумчивый певец
На грозно спящий средь тумана
Пустынный памятник тирана,
Забвенью брошенный дворец —

И слышит Клии страшный глас
За сими страшными стенами,
Калигуллы последний час
Он видит живо пред очами,
Он видит — в лентах и звездах,
Вином и злобой упоенны
Идут убийцы потаенны,
На лицах дерзость, в сердце страх.

Молчит неверный часовой,
Опущен молча мост подъемный,
Врата отверсты в тьме ночной
Рукой предательства наемной….
О стыд! о ужас наших дней!
Как звери, вторглись янычары!…
Падут бесславные удары…
Погиб увенчанный злодей.

И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды,
Ни кров темниц, ни алтари
Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей трона
Народов вольность и покой.

<Декабрь 1817 г.>

https://turbina.ru/guide/Mekhiko-Meksika-129235/Otzyvy/Tchto-delat-dostoprimetchatelnosti/Arkhitektura-Pamyatniki/3/0/Sad-Pushkina-41837/Otzyv/Pushkin-russkiy-revolyutsioner-napisavshiy-Odu-svobode-67116/

---

* с текстом на картинке выше можно не соглашаться, но он являет пример популярности поэта в народе, сочиняющем парафразы

UPD
[Spoiler (click to open)]hobbit_2_18
10 февраля 2019, 06:46:45
Попса всегда имела большие тиражи. В начале прошлого века бешеной популярностью пользовалось бульварное чтиво о похождениях Шерлока Холмса и Ната Пинкертона, у меня в детстве было несколько таких книжек карманного формата, оставшихся от деда-прадеда.
Донцова с Марининой получше будут.
Массовые тиражи классики , в первую очередь Пушкина- это уже советское время , произведения Пушкина были практически в каждой семье, а людям больше всего нравились сказки Александра Сергеевича, воспринимаемые как народные( на самом деле это была стилизация, но сделанная на высочайшем художественном уровне).
Основная заслуга Пушкина , поистине гениальная, это создание литературного русского языка, на котором написана вся отечественная классика, и на котором мы и говорим до сих пор.
В словаре Пушкина примерно 20 тыс слов, как у Шекспира.
И конечно Пушкин не был революционером(широко известно о его хороших отношениях с Николаем Первым), хотя как и многие молодые дворяне того времени, вольнодумствовал. При этом был "ближе к народу" чем многие декабристы , ошибочно подаваемые советской историографией как первые русские революционеры. На самом деле выступление декабристов было неудачной попыткой верхушечного переворота в духе 18 века, Трубецкой и Ко были ближе к Орловым и Мировичу чем к Боливару.
Пушкин же намерений заговорщиков не одобрял, просто со многими приятельствовал и сочуствовал.

Profile

vestniksveta
Андрей Покатов
Website

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel