?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Из головы не выходит давно прочитанный роман. А коли эти строки возвращаются с завидным упорством... То имеют значение. Считайте шуткой, причудой, загадкой.  Как угодно.


(Заряженные Бесконечностью. Твои будут Семерки)
  Приятели по бараку нет-нет да приглашали рядового Барнхауза принять участие в азартных играх. Он обычно отказывался. Но однажды вечером из светской любезности согласился побросать кости. Ужасно или удивительно, что он все-таки согласился? Это зависит от того, нравится ли вам мир, каким он теперь стал.
  — Твои будут семерки, папаша, — сказал кто-то.
  «Папаша» выкинул семерки десять раз кряду и разорил барак. Он вернулся на свои нары и, ради упражнения в математике, на обратной стороне бланка из прачечной подсчитал вероятность такого выигрыша. Оказалось, что у него был всего один шанс почти из десяти миллионов! Ошеломленный, он еще раз попросил кости, но числа выпали в обычном наборе. С минуту он полежал на нарах, затем снова взял кости. Семерки выпали еще десять раз подряд...

То, что предстало перед моими глазами, когда я впервые вошел в лабораторию профессора, оказалось хуже всяких сплетен. Все в помещении было покрыто пылью: до книг и приборов здесь не дотрагивались месяцами.
Сам профессор, подремывая, сидел на своем письменном столе. Единственными признаками хоть какой-то деятельности были наполненные с верхом пепельницы, ножницы и утренняя газета с дырками от вырезанных заметок на первой странице. Когда профессор поднял голову и взглянул на меня, я увидел, что глаза у него затуманены усталостью.
 — Привет, — сказал он. — Кажется, мне не хватило ночи, чтобы выспаться. — Он закурил сигарету, и я заметил, что у него слегка дрожат руки. — А вы, по-видимому, тот самый молодой человек, которого направили для консультаций?
— Следите за чернильницей!
     Испуганный, я послушно перевел взгляд на чернильницу. Мне показалось, будто из чернильницы раздалось пронзительное жужжание, затем она стала как-то тревожно вибрировать и, наконец, запрыгала по столу, описав два круга. Тут же она остановилась, снова зажужжала, налилась огнем и разлетелась вдребезги с голубовато-зеленой вспышкой.
Должно быть, волосы у меня встали дыбом. Профессор негромко рассмеялся.
— Магнетизм? — наконец выдавил я из себя.
— Господи, если бы магнетизм, — пробормотал профессор.
И вот тогда-то он и рассказал мне о динамопсихизме. Сам он только знал, что такая сила существует, но объяснить ее не мог.
— Это я и только я — вот что ужасно.
— По-моему, это удивительно! — закричал я. — Потрясающе!
— Если бы я только и мог, что заставить плясать чернильницу, то ко мне следовало бы отнестись, скажем, как к глупой забаве. — Он сокрушенно пожал плечами. — Но я не игрушка, мой мальчик. Если угодно, мы могли бы сейчас поехать за город, и вы бы сами все увидели.
— Он рассказал мне о превращенных в пыль каменных глыбах, о разбитых в щепки дубах, стертых с лица земли заброшенных фермерских домах в радиусе пятидесяти миль от колледжа. — И все это я сделал, сидя здесь: просто представил себе и даже не напрягался.
Он нервно поскреб затылок.
 — Напрягаться изо всех сил я боюсь: не знаю, какие это вызовет разрушения. Простой мой каприз — все равно что фугасная бомба, вот до чего дело дошло. — Наступила гнетущая пауза. — До самого последнего времени, — продолжал он, — я считал, что лучше всего держать мое открытие в тайне, потому что не знал, как его могут использовать. Теперь же я понял, что на эту тайну у меня не больше прав, чем на личное владение атомной бомбой. — Он порылся в кипе бумаг. — Здесь, я полагаю, сказано все, что нужно.

  «Дорогой сэр!
Я открыл силу, использование которой не требует никаких затрат и которая, по-видимому, имеет большее значение, чем атомная энергия. Я бы хотел, чтобы мое открытие было самым эффективным образом использовано в мирных целях, и поэтому обращаюсь к Вам за советом, как это лучше всего сделать.
Искренне Ваш
А. Барнхауз.»
— И что теперь будет, — сказал профессор, — ума не приложу.

При первой с ними встрече он выразил согласие открыть «ход мысли», который создавал цепь, преобразующую его мозг в динамопсихический передатчик. Но когда Касрелл и Баркер осточертели ему требованиями сделать это, он начал вилять. Сначала он заявил, что весь секрет можно передать на словах. Потом стал говорить, что для этого придется писать объемистый доклад. И, наконец, однажды вечером, когда генерал Баркер прочел за обедом приказ о проведении операции «Мозговой смерч», профессор сказал: «Чтобы написать такой доклад, понадобится лет пять». Затем, метнув на генерала яростный взгляд, добавил: «А то и все двадцать».

Несомненно одно: сейчас, когда я пишу эти строки, профессор жив. Всего лишь десять минут назад радиопередачи были заглушены «помехами Барнхауза». За восемнадцать месяцев, прошедших со дня операции «Мозговой смерч», пресса сообщала о смерти профессора не менее десяти раз. И всякий раз эти сообщения появлялись в период относительно долгого отсутствия «помех», когда где-нибудь находили труп неопознанного человека сходной с профессором внешности. После каждого из первых трех сообщений сразу же начинались толки о перевооружении и необходимости военных акций. Однако любители бряцать оружием быстро убедились, сколь опрометчиво преждевременно праздновать смерть профессора.
     Толпа неукротимых «патриотов» очутилась на земле под грудой знамен и обломков праздничной трибуны всего лишь через несколько секунд после того, как был провозглашен конец архитирании Барнхауза.
     И те, кто затеяли бы войну при первой возможности, теперь угрюмо помалкивают и ждут, ждут неизбежного — кончины профессора Барнхауза
.
     Я пообещал издателям представить доклад к сегодняшнему дню. Но в свете того, что произошло вчера, я вынужден нарушить обещание. Впрочем, отсрочка не будет слишком долгой, ибо среди немногих благ, которыми наделены холостяки — а я холостяк, — способность быстро перебираться из одного жилья в другое и легко менять образ жизни. Все, что мне нужно, я могу упаковать за несколько часов. К счастью, мне принадлежит кое-какая недвижимость, и понадобится еще дней шесть, чтобы ее реализовать. А потом уж я вышлю доклад по почте.
     Я только что был на приеме у своего врача, который сказал, что здоровье у меня отличное. Я молод и. если мне повезет, доживу до глубокой старости: моя родня по обеим линиям славится долголетием.
     Рано или поздно профессор Барнхауз должен умереть. Но гораздо раньше я буду уже наготове. Итак, к сведению нынешних поджигателей войны — и, надеюсь, всех будущих, — я говорю: берегитесь! Барнхауз умрет, но «Эффект Барнхауза» останется.
     Вчера вечером я еще раз попытался следовать инструкциям, зашифрованным на упомянутом мною клочке бумаги. Я взял игральные кости и. мысленно воспроизведя десятое, кошмарное предложение, выбросил семерки пятьдесят раз подряд.
     Всего вам доброго!

P.S
Напомню избитую фразу. Вестник шутит лишь с Друзьями. Недруги от этих шуток становятся калеками...

Profile

vestniksveta
Андрей Покатов
Website

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel